Что такое «Эхо» — метафора, арт-проект, или попытка поговорить с природой на её языке? На первый взгляд — это красивые, мощные скульптуры из лозы, металла, льда и камня. Но на деле — куда больше: философия, ежедневная физическая работа, отношения, поиск формы, и бесконечные разговоры о смысле и материале.
Мы поговорили с создателями проекта Василием Тимашовым и Полиной Пироговой — о том, как всё началось, зачем нужен парк посреди тишины, как приручить лозу, и при чём тут Бразилия. Обсудили, как строится работа вдвоём (спойлер: иногда через плетёные разногласия), как различается «мужское» и «женское» плетение, и можно ли вообще отступить от идеи, когда у тебя уже сварен металлический каркас размером с дом.
Фото из личного архива Полины и Василия
— Что такое Эхо?
Полина: Эхо это наше совместное творчество, это наше высказывание через форму о гармоничном и экологичном сосуществовании с природой. Мы лишь часть большого земного круговорота, в процессы которого мы полностью вовлечены. Наша жизнь транслирует жизненный цикл, как и все живое на земле.
Чувствовать ритмы, осознавать изменения во времени, вовлекаться в природные процессы, ощущать энергетику земли, растений, воды, быть благодарными – это и есть то, что дает нам смысл, силы и вдохновение на творчество.
Вася: Это любовь к подобному материалу, к его энергии и красоте. Создавая скульптурные формы из природных материалов, мы наделали их новыми качествами, которые притягивают наше осязание и обоняние. Таким образом происходит соавторство с природой.
Неразрывно с этим связано наше вдохновение природным формами, их многогранностью структур, фактура, пластики. Из наблюдений мы вовлекаемся в поиск своей стилизации. Абстрактные формы увлекают своей многогранностью прочтения смыслов, у каждого всплывают свои образы и ощущения.
— Как появился проект и какую философию он несет?
Вася: Творческий союз Эхо появился в 2012 году, когда мы ещё были студентами 5 курса академии искусств. Задумали мы его, чтобы показывать и развивать своё творчество. Создавать то, что интересно нам, а не только искать заказы, в которых воплощаешь в реальность чужие задумки.
В тот период жизни мы много работали с камнем и участвовали в различных пленэрах. Разработали также несколько серий каменных чаш и блюд и путешествовали по Беларуси в поисках красивых валунов, принесенных на наши земли ледником. Это были действительно захватывающие находки! В Эхо мы стремимся поделиться своим взглядом на форму, идеями, нашими впечатлениями и ощущением красоты вокруг.
— Вы создали Арт-парк «Манылы-холм» — в каком он сейчас виде и есть ли большие планы относительно этого проекта?
Полина: Между собой мы иногда шутим, что в нашем парке скульптуры на пенсии) они появляются, выходят в свет, участвуют в различных выставках, живут в общественных культурных пространствах, а затем возвращаются на заслуженный отдых!
Сейчас мы постепенно делаем реставрацию и данный процесс зачастую затягивается, так как всегда хочется создавать что-то новое и времени не хватает. Но мы точно знаем, что обязательно возродим каждую из них, а пока мы наблюдаем за жизненным циклом лозы, её изменениями и за птицами, что вьют в скульптурах свои домики)
— Почему именно это место вы выбрали для парка и чем оно для вас является сейчас — мастерской, дачей, местом силы, домом?
Полина: Место мы искали около двух лет в своих путешествиях за камнями и лозой. А выбрали именно его, наверное просто почувствовав, что тут нам будет хорошо и конечно же, вид на поле и лес, представляли сколько впереди красивых рассветов и закатов мы увидим отсюда, ведь над нами раскрывается пол неба!
Сейчас для нас это дом, мастерская и сад на земле. Тут мы творим, никому не мешая пылью и звуком, наблюдаем за стихиями и растениями, что сами посадили, осознавая течение времени.
— Камень очень энергетически сильный материал, лед — скорее всего сила природы и осознание сиюминутности красоты. Как в вашем арсенале появилась лоза и как вы узнавали техники работы с ней?
Полина: Началось всё со скворечника, который решили сплести на подобие птичьих гнезд. Он у нас не очень хорошо получился, тогда и пришла мысль создания металлического каркаса, на который легко можно вплести веточки и форма не будет деформироваться. И тогда пришла идея также воплотить скульптуру.
Вася интуитивно сварил каркас на абстрактную форму, это была «Природная связь», затем мы набрали дерен красный и начали экспериментировать с плетением. Плели долго, так как очень старались и нам очень понравился процесс, экспедиции за веточками и само плетение, как медитация.
Затем решили сделать скульптуру крупнее, разделили ее на куски, чтобы легче перевозить и выставлять было. И постепенно из интерьерных объемов вышли на масштабные ландшафтные арт-объекты. Так как все большие объемы мы делаем разборными на куски, то для нас это почти безграничная возможность реализации любых пространственных задач.ехники плетения разные, есть прямые плоские крупные объемы, а есть сложные круглые, от этого зависит и размер веточек и их длина и плотность. Все появляется в процессе работы над каждым арт-объектом.
Вдохновлялись ли какими-то лэнд-арт художниками, или это ваш собственный путь, самостоятельное осмысление материала?
Вася: Сначала мы сами прошли этот путь от идеи до реализации. Затем, когда я писал магистерскую работу в академии искусств по теме природных форм, то случайно по картинкам мы нашли арт парк Никола Ленивец. Сразу отправились туда, и были потрясены масштабами арт объектов в нём! Наши скульптуры показались нам эскизами… но тем больше захотелось дальше развивать свое природное эко направление. И задумывать что-то масштабное!
— У вас есть работы с ярко выраженным фигуративом и есть довольно абстрактные объекты. Интересно, как рождается форма будущих объектов?
Полина: Скульптор думает о форме почти всегда, этот внутренний процесс всегда варится в нашей голове. Форма может родиться из любого впечатления от окружения, будь-то тени, фактура шивера или коры, мотылек, птицы, крылья, листик, коряга, камень, что угодно.
Затем трансформируя своё впечатление в форму, отбрасывается лишнее и отшлифовывается. Почти одновременно идет размышление, какие чувства и мысли навевает эта форма. Так постепенно интуитивно рождается скульптура. Иногда что-то придумаешь, но ты не понимаешь что это, и лишь через время приходит осознание идеи и понимание какие психологические факторы на тебя влияли. Поэтому всегда нужно зарисовывать любую мысль, ведь никогда не догадаешься во что это может вылиться
— Какой из объектов для вас самый значимый и почему
Вася: Каждый арт-объект для нас это целая история, всегда неповторимая. Если с точки зрения смысла, то наверное это «Голос леса». Его создание было нашим осознанием выбранного пути и нашего творческого союза.
В основе формы скульптуры «Голос леса» единение двух фигур в природный пазл, а в центре голос. Это символ нашей творческой семьи.
— Вы повторили свой объект «Природная энергия» в Бразилии. Между ними несколько лет. Чем внутренне для вас отличаются эти работы и какие отличия по созданию объектов этих вы можете отметить?
Полина: Проект, который мы делали в рамках вулицы Бразил на ул. Октябрьская для нас был первым опытом совместной работы с волонтерами. Мы очень волновались, ведь никогда кроме себя ни на кого не надеялись и очень трудно было рассчитать как по времени будет двигаться процесс создания и успеем ли мы в срок.
Мы даже решили отказаться и так мы познакомились с Милой Коткой, которая словно заколдовала нас своим спокойствием и верой в чудо команду вулицы. Так всё и получилось, ребята с которыми мы работали настолько вовлеклись в создание «природной энергии», что мы впервые почувствовали себя частью большой арт семьи! И этой энергией буквально наполнены эти природные трубы коммуникации. Бесконечно благодарны Миле и всем ребятам, Благодаря вам мы обрели веру и чувство единения в искусстве.
Вася: В Бразилии это скорее был вызов самим себе, ведь масштаб арт-объекта стал уже больше инженерной конструкцией и большой ответственностью за крепость и безопасность этого сооружения. По идее это скорее было приглашением и желанием организаторов сделать подобие минского проекта, а нас привлекла идея взаимодействия скульптуры и здания центра культуры, который построил архитектор Оскар Нимайер.
Это был по настоящему ценный опыт работы в большом творческом проекте «Натуреза урбана», знакомство со многими интересными художниками, с большой командой организаторов и, конечно, работы с архитектором Тиаго и местными ассистентами на иностранном языке.
Стилистически бразильский арт-объект отличается от минского. Он более округлый, так как мы стремились гармонично вписать его с плавными формами архитектуры здания. Концептуально идея арт-объекта «Возрождение природой» отражает общую мысль проекта «Натуреза урбана» в рамках которого он был создан. Это единение и наполнение природной гармонией городского пространства.
— Сколько материала было использовано? Сколько ушло времени на заготовку? Сколько людей было задействовано?
Полина: Материалом мы выбрали бамбук, так как учитывали его доступность и влияние на него местного климата, поэтому эксперименты по плетению происходили прямо по ходу создания. Бамбук позволяет плести быстрее, но требует подготовки материала и гнуть его намного тяжелее, а еще он острый и часто резал руки. Самой сложной задачей оказалось определить сколько нам понадобится веточек бамбука на объем скульптуры! Счет шел на тысячи, и все равно мы ошибались и приходилось снова заказывать.
Бамбук мы сами не добывали, его заказывали организаторы у местного населения. Но потом палочки бамбука надо было разделять на несколько частей и убирать ребра жесткости, иначе бы он не гнулся. Так мы разделились на две части, кто то плетет, а кто то готовит материал. Помощников было по плетению 15 человек, часть работала до обеда и часть после, так как очень тяжелая работа гнуть бамбук весь день. На создание каркаса пошло несколько километров металла арматуры и катанки.
На каркасе был Вася, один помощник по сварке и один по нарезке. На установке была команда самых лучших строителей, с которыми архитектор Тиаго давно работал. Несколько человек страховало с крыши, несколько направляли фрагменты на лесах, сами куски поднимались краном. укрепление и сварка частей между собой тоже шла на высоте. Это была самая опасная часть проекта, слаженная и профессиональная работа команды.
Было очень страшно и волнительно за каждого из ребят. Благодарны каждому всем сердцем! Создание скульптуры это долгий путь преодоления трудностей, проверка на выносливость. Благодарны всей нашей команде кто стойко выдержал это испытание. А в конце катарсис, и наконец результат, ведь это всегда волнительно, что же получится в итоге, как большой пазл из 57 частей.
— Расскажите процесс от появления идеи до реализации, как это происходит в вашем случае?
Вася: Совместно мы работаем над масштабными пространственными арт-объектами. Сначала мы много придумываем, зарисовываем, лепим, затем обсуждаем и выбрав наиболее понравившиеся вариант начинаем его разрабатывать. Каждый приносит свои дополнения или изменения, этот процесс иногда долгий, так как должно понравиться обоим.
Затем приступаем к созданию, рассчитываем коэффициент увеличения и делим на возможные части, придумываем крепеж и установку. По расчетам я делаю сварной каркас. Затем едем за лозой, очищаем её от листьев, сортируем и начинаем плетение. Весь этот процесс очень долгий и важно до конца верить в результат, чтобы не останавливаться и добиться результата. Тут мы друг друга поддерживаем, если кто то усомнился, другой убедит или, если физически накапливается усталость, то заменяем друг друга в трудные моменты. Для художника самое трудное выдержать свою внутреннюю критику, и в этом мы создаем уверенность друг в друге.
— Бывает ли такое, что работа умирает на стадии осмысления?
Вася: Да бывает, когда она еще не созрела. Но любую мысль стоит зарисовывать, ведь иногда, когда придет время и понимание она может воплотиться.
— А ваше отношение к работам меняется спустя время?
Полина: Через время приходит осмысление созданного, понимаешь какие-то новые глубинные смыслы. Словно всё становится яснее, почему именно такая работа появилась в тот период жизни. Например, наша шишка появилась перед рождением Таси, и мы осознали, что на самом деле это не шишка, а «Колыбель». Такое бывает, потому что многие работы интуитивные, рождаются из подсознания. Анализ формы, конечно, тоже происходит, что-то понимаешь, что можно было сделать лучше, но этот опыт остается с нами. А к самим работам мы относимся как к определенным историям нашей жизни, и значит тогда так надо было.
— У многих творческих людей возникает пустота после завершения проектов/работ. Случается с вами такое и как можно с этой пустотой по вашему справляться?
Полина: Скорее не пустота, а облегчение, радость от достигнутого результата, свобода к новым задумкам. Просто каждый наш проект это очень длинный путь, требующий много сил и выносливости. Достигнув цели мы испытываем удовлетворение и большую благодарность за возможность создавать.
— Каждая ваша работа — это довольно серьезный металлический каркас в ее основе. Получается что как только процесс работы с природным материалом начался, вы уже не можете отклониться от изначальной идеи?
Вася: Мы стараемся продумать всё на стадии рабочей модели, представить в объеме, как это будет смотреться с разных ракурсов, и взаимодействие со зрителем. Придумываем деление на фрагменты, чтобы это реально было сделать на земле, а не в воздухе.
Затем четко следуем размерам увеличения и предвкушаем итоговый результат, ведь для нас это большой сюрприз, момент монтажа и рождение из пазлов целостной композиции. В процессе иногда можем вносить небольшие изменения в каркасе, ведь металл тоже достаточно гибкий, его можно надпилить, согнуть и снова заварить, при этом полить водой уже сплетенные места, чтобы не загорелось.
Фрагменты между собой мы тоже завариваем уже после сборки, если арт-объект будет стационарно на определенном месте или он несет угрозу безопасности людей рядом, ведь в некоторые наши скульптуры можно войти и над головой будут висеть огромные части.
— Полина говорила, что ваши техники плетения в работе «Объятия» отличаются. Грубое — мужское плетение и более аккуратное — женское. Это действительно так, или это было ситуативно?
Полина: Да, в «Объятиях» была такая история, что мы с Васей плели каждый свой кусок, а когда соединили их, то очень удивились насколько разное плетение у нас. У Васи большими пучками и толстыми ветками, по-мужски, а у меня словно под расчесочку, мягенько, по-женски.
Тогда мы просто поменялись и доработали своей пластикой части друг друга. Зная эту особенность мы выбираем в плетении каждый свои задачи, но и уже научились разным техникам друг друга.
В командной работе над масштабными проектами я часто подмечаю, что плетение это отражение характера, ауры человека, и у всех оно совершенно разное. Это отражение нашей внутренней гармонии, ведь когда плетешь ты погружаешься в свою медитацию и свои мысли.
— Сколько времени прошло с момента появления объектов до того, как на вас обратили внимание и проект стал коммерческим? И какой это был путь?
Вася: Наш проект был и остается больше творческим. Сначала все скульптуры мы делали на полном энтузиазме. Нас много звали для участия в выставках и других творческих проектах. Лет пять к нам присматривались, ведь лоза кажется хрупким материалом.
Но сейчас наши многие арт-объекты отметили свое десятилетие и лоза сохраняется со своими следами времени. Мы все показываем и также проводим частичные реставрации.
Сейчас сотрудничаем с архитекторами и ландшафтными дизайнерами и разрабатывает индивидуальные проекты. У нас также можно заказать плетение кресла – гнезда, посуду из камня, скульптуры и керамику.
— В одном из интервью вы сказали о важности воспитания вкуса. Могут ли работы появится как провидение, или это богатый культурный бэкграунд и переживание, переосмысление увиденного?
Полина: Художник это мембрана, он впитывает впечатления и на основе их придумывает идеи. Для нас этот процесс постоянный и многогранный. Таким образом, создавая реальные объемы мы создаем среду, делаем пространство интересным для жизни.
И нам очень нравится, когда наши абстрактные скульптуры вызывают свои неповторимые ассоциации у зрителей, вопрос – «На что похоже?» Какие эмоции и чувства испытывает человек? И, конечно, чем более наполненное и интересное окружение, тем больше мыслительных и эмоциональных процессов происходит внутри сознания. Особенно это важно в развитии детей.
— Ваша пара существует с университета. Насколько трудно жить художнику с художником?
Полина: От этого процесса не убежишь и не спрячешься, находясь рядом мы влияем друг на друга и на наше творчество. Понимая это мы находим сильные стороны этого процесса. Мы доверяем опыту друг друга. Так мы видим проекты с различных сторон и учитываем мнение каждого, отшлифовываем идею и форму со всех сторон. И конечно поддерживаем друг друга психологически и эмоционально во время долгого процесса создания.
Конечно, же мы работаем над скульптурами и отдельно, придумываем, разрабатываем, создаем. Ценим и радуемся успехам и новым работам друг друга. В них каждый раскрывается по-своему, в своем поиске идей и пластики. Это особенно видно в керамике и в камне, Вася также много участвует в ледовых проектах.
Мы не прячем свои мысли друг от друга, и не соревнуемся, а наоборот на основе личных разработок мы объединяем усилия в создании крупных пространственных объектов. Для нас Эхо это про единение взглядов и радость создания, а не арена для собственных амбиций.
— Если бы у вас была возможность создать скульптуру в любой точке планеты — что бы это было за место?
Полина: В этом вопросе у нас пока нету общей ясности, могу сказать лишь, что Васю всегда тянет на север, а мне хочется к воде и буйству растений. Конкретного понимания места для желания создавать нету, есть лишь вера в судьбу и доверие друг к другу.